sov

Новогодние хулиганства

***
В лесу родилась ёлочка
А кто её родил
Четыре пьяных ёжика
И пьяный крокодил
Поёт моя племянница
Пытаюсь возражать
Но, как могли животные
Растение рожать
У ёжиков иголочки
А крокодил зелён
Так получилась ёлочка
Летит ответ силён
В нокауте риторика
И логика в тоске
Иду пиная веточки
И шишечки в песке
Слова забыты песенки
Спи, ёлочка, бай-бай
Нетрезвые животные
Доели каравай
6.1.20

***
Зимний вечер
Белый снег
Скрип-скрип-скрип
Идёт человек
Скрип-скрип-скрип
За шагом шаг
Человек несёт пустяк
На руках его кулёк
Очень чёрный уголёк
Шоколада плитки три
Там орехи есть внутри
Мандарины и коньяк
Вкусной колбасы кусок
Сыра твердого брусок
Хлеба свежего ломоть
Тазобедренная кость
От барашка и бедро
Жаро-птицево перо
Человек заходит в дом
Согревается с трудом
Разбирает ценный груз
- Как же я сейчас нажрусь
31.12.19
sov

***

Он вышел с солью, и вошёл опять,
чтобы лелеять, обнимать и целовать
того мальчишку, спрятанного внутрь,
теплом укутать, вывести всю ртуть,
всю горечь, черноту и не покой,
и объяснить, что ты не враг, что твой
трепещет голос от волнения – резонанс;
что счастье есть, что счастье в нас,
внутри цветёт алеющим клубком,
стучится под грудиной, каблуком
по мостовой нам вторя разлетится,
как птица, бабочка и стрекозиный звон,
и в час нежданный вдруг наверно возвратиться;
уймёт твой страх, простит твой сон.
Ты, не покой вселяющий мне в кровь,
ты, пусть, чужой, далёкий и отдельный,
благословен пусть будет труд и кров,
пусть твой покой хранит огонь Вселенной.
Прости меня, прости и отпусти
из области, куда ты прячешь скорби,
и пожелай мне доброго пути.
Скажи: «желаю доброго пути». Запомни.
8.11.19
sov

Больно

Сердце, сердце моё засыпает пеплом,
как чёрным перцем, последним скерцо –
смычком у порожка.
Нннна, крошка,
с размаху с оттяжкой прямо в лицо.
Крупной соли на рану с верхом
пригоршню. Тебе же легко, приятно.
Щеки горят. Во рту вкус мятный.
Обезболили,
как избили.
Тело, словно шарик на грани взрыва.
- Вы стали свидетелем нервного срыва.
Зрителей просим немедленно удалиться:
женщин, детей, официальные лица.
Полиция может не беспокоиться,
возмутитель спокойствия сам успокоится.
Окончательно.
Бесповоротно.
Я пойду подышать, измерить шагами улицу,
где одуванчиками расцвели все фонари.
- Не прикасайся ко мне. Ничего мне не говори.
Ты последнее зло, которое я терплю. По лицу
предательски катятся слёзы, солёные, твой посол.
Выпью водки, выдохну, сяду за письменный стол.
Вот тебе моя маленькая неуклюжая месть.
Вот ты был, и вот ты вышел весь.
Испарился из меня, как слеза на щеке,
и растаял пыльным призраком вдалеке.
31.10.19г, Южно-Сахалинск
sov

***

Ёж ворочается внутри, колется;
немного ещё и, глядишь, успокоится;
из подбрюшья выкатится клубком,
словно мышь за грудиной проест нору.

- Что ж ты испуганно так дышишь ртом?
Ты пропускаешь ход. Я беру за фука туру.
- Слушай, он прекрасно живёт во мне.
Тихо сопит, ёрзает, видит меня во сне.

Чёрное-белое поле, мы фигурки на нём.
Снимся друг другу. Сверху кажется, что живём.
21-23.09.19
sov

Августовские

Собрала августовские тексты, которые забыла сюда перенести.
***
Не то чтобы боялась я
выйти на улицу днём.
Мне неуютно в нём -
в городе из дубья,
в городе космонавтов,
в городе опущенных глаз,
в городе опущенных рук.
Это не первый круг.
Так уже было. Сейчас
дубинки взамен автоматов,
ощетились щитами кордоны...
Люди с любой стороны.
У одних берцы и погоны,
у других о свободе мечты,
о правах, честности и мире.
Шире шаг, шаг шире...
Не мешайте проходу граждан...
Нарядные граждане в комуфляже
говорят гражданским в пиджаках
и куртках.
В сутках
больше часов,
если задвинут засов.
На Конституции лежит болт.
В кабинете стулья сломаны.
Провода в двести двадцать вольт
предварительно оголены.
Об этом не говорят новости,
гости и жители моей страны.
Это эхо грядущей войны...
5.08.19

***
Я собираюсь жить долго.
Даже, если варенье не варится,
даже, если из рук всё валится.

Я собираюсь жить долго.
У меня столько слов не сказано,
столько штук не сделано.

Я собираюсь жить и точка.
У меня любви на сына и дочку,
на мужа с деревом, домом, гитарой.
- Они стали такой идеальной парой,
что сдохли от зависти все микробы,
расплелись все пульсирующие узлы,
не выдержали накала страсти.
Обитатели ложи власти
прошли мимо, потупив глаза,
потому что любовь их за-
кон, защита, заслон.
Просыпаются мирные жители,
отрясают недавний сон.
Занавес. Рукоплещут зрители.

Я собираюсь жить долго.
Потому что это моя земля,
пусть в цене пока серость и тля.

Я собираюсь жить долго.
Применять свои сердце и ум -
это моя программа минимум.
1-9.08.19

***
корочки отпадают, птички-галочки...
мы играем со смертью в салочки.
дети, у меня обязательно будут дети.
смешные носы, в глазах лучики, эти
голубчики-зайчики мальчики,
в косах ленточки - девочки.

тает ночная тишь. спишь?
шепотом говоришь - слышь!
рядом стоишь. молчишь.
сам на своём огне горишь.
пепел летит, красит чёрным
губы, глаза выедает дым.
постарайся выжить назло
всем прогнозам. повезло,
пусть она говорит потом,
улыбаясь беззубым ртом.

корочки отпадают, птички-галочки.
мы играем со смертью в салочки.
я принимаю навязанный бой.
постараюсь остаться собой.
кардиограммы кривой строй...
сердце моё остаётся строкой.
9.08.19
sov

***

Ей бы хотелось уметь забывать
то, что не может иметь
продолжения.
Ветра прикосновение.
Поцелуй на его щеке.
Снежинки кружение,
перед тем как растаять в руке.
Память – худшая пытка –
память.
Во сне его видеть
уходящим… Спина. Затылок.
Взгляд был глумлив и пылок.
Лёгок на подъём.
Третий подъезд, дом.
Лето. Батист с плеча.
Сердце стучит, отчаянно хохоча.
- Любишь меня? – Да. – А я тебя – нет.
Камнем в лицо прилетает ответ.
Только и остаётся, что улыбнуться.
В стороны развести уголки губ.
Что там? Ноктюрн водосточных труб?
Груб приговор. Отвернуться. Умыться.
Сколько было таких, сестрица?
Или вот вечер, бокал вина.
Почему бы и нет. Всё равно одна.
Тело мягкое, нежное, слабое.
- Ты неплохо сложен, Джон.
В добрый путь, Иванушка-дурачок.
Зажимай наушники в кулачок.
Забывай, погружаясь в вагонный сон,
Белый кафель, тихий стон. Смелое
самое – оборвать эту нить.
Выключить память. Уснуть. Забыть.
6-13.09.19
sov

***

После вчерашних новостей из Питера...
***
знаешь, в моей земле убивают
за то, что ты встал рядом,
смотрел каким-то не тем взглядом,
за то, что посмел написать слова
на листе картона
не тем тоном
не тем цветом,
за то, что цветные раздал конфеты
и ленты радуги распустил по ветру.
не важно девушка или парень,
в моей земле забивают ногами
за пару метров от входа в уют.
сначала угрозы шлют, пугают,
потом идут и убивают.
какие спросишь у нас дела?
тела, тела, тела, тела.
23-24.07.19
sov

***

Две цыганские девочки смуглые тонкорукие танцуют на эскалаторе
Я еду мимо и улыбаюсь
Руки переплетаются в воздухе и разлетаются в стороны
Я еду мимо и улыбаюсь
Ноги тоже что-то передают бёдрам, какой-то обрывок своей волны
Я еду мимо и мечтаю о чартере
Лёгкость необычайная, радость... Ой...
Персиковый загар с краснотцой
Украшения, бусинки как отметинки - родинки
Тонкая ткань рубашки, шорты из джинсы
Впереди ещё полтора месяца лета
Где ты такая? Где-то на Чижовке-Гусиновке
На улице ОдоЕвского
С вишнями темными как шоколад
Белой малиной-американкой у тети Шуры
А у Таньки живые кролики в клетках
Их приготовят на новый год, но ты об этом ещё не знаешь
У тебя пластмассовый белый котёнок,
мамина игрушка, по наследству,
Его потом украдёт соседская девчонка и не признается
Вот где осталась твоя лёгкость, безусловная любовь
Сейчас тебя этим бьёт и в бровь,
и в глаз...
Ещё много, много, много раз
19-20.07.19
sov

***

Боже, научи меня радоваться каждый день.
Свету в окне, небу меж облаков, хлебу на столе.
Боже, научи меня радоваться каждый день.
Танцевать и петь, когда тело этого просит.
Боже, научи меня радоваться каждый день.
Даже если нечему, и душа каменеет от боли.
Боже, научи меня радоваться каждый день.
Всякий день несёт смысл, даже если он скрыт.
Боже, научи меня радоваться каждый день.
Оставаться открытой, слушать и слышать.
Боже, научи меня радоваться каждый день.
Чтобы сердце стало лёгким, как бабочка, и могло летать.
Боже, научи меня радоваться каждый день.
Видеть людей при встрече, а не стены тень.
sov

***

Выбирает на рынке Cassum крупных пираний,
чтобы сгрызли остатки тупой тоски.
Толстым книгам предпочитает изгиб доски,
рассекающей волны. Ведь опыт важнее знаний.

Измеряет из года в год, как меняется дно,
и как снова находятся те, кто стучатся снизу.
Постоянный поиск баланса даёт одно –
паспорт должен иметь любую открытую визу.

В общем, жизнь как жизнь, не хуже не лучше других.
Грусть приходит с отливом, с порывами Трамонтаны.
Рынок Cassum пустеет. Уходят зализывать раны
рыбаки. Жены чинят одежду и сети их.

Разноцветных цыплят, полинявших и крепко подросших,
раздаёт по соседкам, не в силах свернуть им шей.
Производит уборку и стирку, разбор вещей,
чтоб излишне не отягчали рюкзачной ноши.

За какао с перцем в таверне судачит бармен:
«Вот чего не сидится ей. Снова летит, как чайка.
От парней нет отбоя. Танцует не хуже Кармен.
Эта странная маленькая мисс иностранка».

Возвратясь в бетонный уют больших городов,
ей всё чаще снятся магнолии, звук сарабанды;
там, где плещет волна, и яхт белопарусных зов,
мокрых ног по доске перестук, сбор команды.

Неуют, непокой, неустроенность и неуёмность
любопытства распахнутых миру миндальных глаз
заставляют её позабыть про молву и скромность
и пределы возможностей сдвинуть в который раз.
23.06.19